Severnoje Poberezje

19 августа 2005
Эстонская газета


Газета
НОВОСТИ
· Граница
· Криминал
· Культура
· Медицина
· Милитаризм
· Образование
· Окружающая среда
· Политика
· Социальные вопросы
· Спорт
· Экономика
· 110/112

МНЕНИЯ
· Комментарии
· Один вопрос
· Передовица
· Почтовый ящик
· Предвыборные дебаты

ЕЩЕ ИНТЕРЕСНЕНЬКОГО
· Интервью
· История
· Персона
· Репортаж


  
Микк Сарв: ''Сущность человека земли выходит наружу через щели''
Интервью "Импортер" деревенского движения и метода открытого пространства, защитник общинных лесов, "реаниматор" школьных лесов и учебы под открытым небом Микк Сарв четыре года назад пересадил свои южно-эстонские корни в деревню Вилузи Лохусууской волости и теперь наряду со всеми прочими занятиями растит там вместе с супругой Кристель Вилбасте полугодовалую дочь Анн Аотяхт.

- Оправданна ли в случае с вами поговорка "Девять должностей, а десятая - голод"?

- Конечно, лучше, когда должность одна. Но, наверное, если их несколько, то они друг друга дополняют и поддерживают. Смысл всех моих занятий был всегда один - взаимоотношения природы и людей. В действительности мы намного ближе к природе, чем считаем на основании тех культур, из которых исходит наше формальное образование. Жизнь моя и была посвящена поиску путей и возможностей, как бы объединить наш язык, наш дух и дорогу к образованию.

- Насколько эстонцы еще считают себя людьми земли?

- Корнями мы крепко сидим в земле. Каждую весну люди переходят в язычество: пальцы их должны почувствовать землю. Сын лохусууского причетника Отто Виллем Мазинг ведь тоже основал "Марахва Няддала-Лехт" - как следует из названия, еженедельную газету народа земли.

В 2007 году мы могли бы отметить сто пятьдесят лет с момента, когда стали эстонским народом, и снова оказаться народом земли. Начавшая выходить 16 июня 1857 года "Пярну постимеэс" была, наверное, первым изданием, где публично заговаривали весь эстонский народ. Уже был не народ земли, а это данное нам иностранцами название.

Желание быть народом земли может неожиданно прорасти, если возникнут хоть малейшие возможности. Владелец "Маалехт" Агу Веэтамм говорил, что странным образом читателей "Маалехт" вовсе не становится меньше - потихоньку число их даже растет. У людей, которым больше сорока, возникает чувство земли, и тогда они быстро находят какой-то хуторок или другое место, где есть энергия и мощь.

Я тоже долгое время являлся участником деревенского движения без деревни - пока не нашел свое место здесь.

- Почему же Ида-Вирумаа, почему Вилузи?

- Весной здесь так здорово: берег был покрыт льдом, и мы видели разных интересных пролетающих птиц - орлов, гагар, морянок, лебедей. Под стрехой соседского амбара живет сова, которую мы у своего дома видим, пролетающей вечером. Как-то стал косить траву триммером, и его ужасный "голос" вспугнул обитавшую за обшивкой дома колонию летучих мышей. На берегу - там, где он приведен в порядок, - из-под земли вылезает охраняемый белокопытник. И молодило тут на берегу растет. Между своими бороздами картошки мы обнаружили чесночницу - это достаточно редкий вид лягушек.

Родители моей первой супруги проживают тут, на другом краю деревни. Когда внук их соседей унаследовал в какой-то год несколько хуторов и один из них решил продать, то мы его купили. Когда мы разошлись в 2003 году, таллиннская квартира осталась супруге и детям, а моим местом жительства стал этот хутор.

- Чем же оказалось это переселение поближе к земле - вынужденностью или потребностью?

- Это интересно, как порой из поколения в поколение передается некое чувство вины. Видно, мой прадед Хено мечтал, чтобы из его сына получился продолжатель хуторского дела. А получился преподаватель математики и физики, профессор, старавшийся воспитать своих сыновей так, чтобы они были как-то поближе к лесу. Так что дед каким-то образом вернул этот свой долг тем, что дал всем своим детям близкое к земле и растениям образование. Это перешло и в следующие поколения, я тоже изучал биологию и лесоводство.

Мы с женой одной ногой стоим в городе, а другой - на природе. Дела у нас есть в Тарту, Таллинне и других городах, в странах Европы и во всем мире. А живем мы среди очень редких птиц и животных.

- Присвоившая вам в 2004 году титул лауреата "Маалехт" назвала вас отцом Движения родного края. А деревенским движением вы по-прежнему занимаетесь?

- Движением родного края теперь руководят другие, я только езжу порой поучить или посовещаться. Общинные дела можно вести и иным образом. Я разрешил выбрать себя в председатели совета Чудского общинного фонда - это тоже одна из возможностей. В деревне Вилузи мы сделали деревенскую площадку. По сути, эта площадка сама себя сделала. Когда взялись за дело в первый раз, у мужиков возникло желание помастерить - сделали стол и скамейки из бревен вокруг. В кустах построили маленькую уборную. Такие вещи происходят просто: людей надо вдохновлять делать те вещи, которые хотят произойти, - и не вмешиваться. Деревенская жизнь так и идет: соседка Вильма увидела, что у нас теплица поставлена, и принесла рассаду огурцов и перца. А я, в свою очередь, получил у соседей матери в Вырумаа мешок семян хорошей ранней картошки, которыми смог поделиться с Вильмой. Это такие происходящие само собой вещи. В деревне можно прожить, не тратя много, поддерживая друг друга и оберегая.

- Дать вещам возможность происходить - это один из основных принципов метода открытого пространства. Как вы пришли к этому методу?

- Стаффан Бонд, который со шведской стороны помогал вести наше деревенское движение, пригласил меня в Шотландию на годовую конференцию общинного лесоводства. Там я впервые увидел, как делается открытое пространство. Напоминающий наши древние народные собрания метод меня заинтересовал, я заказал книги его создателя Харрисона Оуэна. В Вашингтоне мне посчастливилось встретиться с автором, и он согласился приехать обучать в Эстонию.

В соответствии с теорией Оуэна, мир существует благодаря само собой происходящим вещам: вещи происходят сами, мы должны позволять им происходить и жить с ними в согласии.

Наша как народа земли категория для этого была "удовольствие": вещи должны происходить с удовольствием. Удовольствие - это не лень и нега, а то, когда все вокруг вертится и идет полным ходом, и ничего не мешает, все друг друга поддерживают.

Если создать какой-то канал для внутренней энергии людей, поддержать его, то это окажется невероятно мощной силой. Жаль, что так мало это используют; скорее, всевозможными контролями и недоверием стараются подавить это. При всевозможных планированиях надо сильнее всего стремиться к тому, чтобы воодушевление оставалось и росло.

- Учеба под открытым небом продолжает то же направление мыслей?

- Да, конечно. Ученики должны очень тесно сотрудничать с учителями, доверять друг другу. Я на днях был в иллукаской школе, где собрались дети из шести ида-вируских школ. Все они были твердо уверены в том, что как можно больше уроков должно проходить под открытым небом.

В Швеции несколько лет изучали стрессы у учащихся - по содержанию гормона стресса слюне. Выяснилось, что уровень стресса у ребят, которые каждую неделю хотя бы полдня проводят на улице, гораздо ниже, поэтому успеваемость и память у них намного лучше, а дней отсутствия в школе - в пять раз меньше.

Странно, что для доказательства таких вещей, которые каждый и сам понимает здравым разумом, необходимы громкие обоснования и весомые исследования.

Я вижу очень большой ресурс для всех как в деревенских делах, так и в пребывании и обучении под открытым небом. Чем больше люди находятся под открытым небом, тем лучше становится здоровье - вот где кроются деньги здравоохранения.

- Если посмотреть на ваши занятия, то покажется, что особую тягу вы испытываете к деревьям?

- Дерево - это такой спокойный и приятный связной человека с мирозданием. Я учил людей разговаривать с деревьями. На курсах руководителей это, якобы, очень популярно. Например, в Дании на обучении высшего руководства предприятий одним из заданий является подойти в парке или в лесу к дереву и в течение пяти минут громко выкладывать ему все свои тревоги. Затем надо десять минут помолчать и следить за всеми мыслями, что приходят в голову, - это ответ дерева.

Мысли, которые пришли в голову после того, как дереву задали вопросы, совсем иные, нежели приходят, когда человек глядит в потолок.

Мне нравится идея Энна Кяйсса сажать священные деревья, вышедшая на первый план на прошлогоднем лесном совете. Конечно, каждый человек может посадить дерево или рощу и считать их священным для себя местом. Можно, правда, возразить, что священные деревья должны быть древними. Но это чувство священного необходимо нам теперь и сейчас.

- Все ваши идеи довольно быстро приживаются. Для них была почва готова?

- Я верю, что у людей есть потребность в таких вещах. С этим дело обстоит так, как со статусом народа земли, который пробивается через щели, как одуванчик сквозь асфальт. Да и кора не особо толстая: "зеленое" чувство, чувство братства со всеми живыми существами есть внутри нас.

Кюлли КРИЙС
Суббота, 4.06.2005

 
Повествующие Линки
· Больше про Интервью


Самая читаемая статья: Интервью:
Вячеслав Акимов: ''Моя работа и не должна быть видна''



опции
· Напечатать текущую страницу
· Отправить статью другу


Copyright © 2008 AS PR Pхhjarannik.